Игры в историю

«Плохой читатель сродни плохому переводчику: он воспринимает буквально то, что следовало понимать фигурально, и наоборот».
Уистен Хью Оден.
Есть одна мудрость: «Правила игры лучше знать, но еще лучше их устанавливать». Этому нехитрому правилу следуют многие дилетанты. Они никак не встраиваются в рамки науки, поэтому вечно полагают себя гонимыми и обиженными. Но чем меньше знаний и умений, тем больше желание видеть в любой критике следы заговора и покушение на научные заслуги. Вся проблема в том, что у подобных авторов отсутствуют не только заслуги, но и знания. Вот только признаться в этом они неспособны. Предпочитают видеть вокруг только происки врагов и «ненаучные игры». Они-то полагают, что выступают на стороне науки, а их критики - нет. Но вся их беда и наша проблема в том, что все как раз наоборот. Жаль только, что втолковать это подобным дилетантам практически невозможно, поскольку они полагают иначе. Здесь как раз такой случай - чем меньше знаешь, тем больше уверен в своих знаниях.
Казус подобного рода приключился и со знаменитым диссидентом и узником совести Вилом Мирзаяновым. Эмигрировав в США, он вдруг решил осчастливить нас, родимых, и взялся за историю. Вся беда только в том, что собственно историей он никогда не занимался профессионально и даже никогда ничего о прошлом татар не читал. Судя по текстам его переводов, его знакомство с историей своего народа началось уже в эмиграции, а русскоязычную историографию он вообще не знает. Точно так же как современную татарскую литературу. Здесь есть прямая закономерность - писать приличные тексты можно только после того, как системно и квалифицированно изучишь научную литературу и выработаешь определенные навыки критики и аналитики. Ничего подобного нашим оппонентом сделано не было. Он решил ворваться в татарскую историческую науку, как ковбой в салун Дикого Запада - ногой раскрывая дверь и держа пистолеты наперевес, чтобы разогнать всех присутствующих. Но в дверях запутался в джинсах и грохнулся на пол, осыпая всех проклятьями и кашляя пылью. А все посетители недоуменно смотрят на эту картину и не понимают, почему он просто не постучался. По меньшей мере, сохранил бы свою репутацию и не ставил присутствующих в неудобное положение.
Точно так же случилось с В. Мирзаяновым, чьи, с позволения сказать, переводы не вызывают ничего, кроме сожаления за напрасно потраченные средства. Совершенно случайно встретившись на просторах Интернета с этим автором, мне пришлось сказать ему об этом лично. Критика моя была деликатной, памятуя о диссидентском прошлом автора и его непрофессионализме. На обсуждении в Институте истории я также посетовал, что книга самого О. Менчен-Хелфена (позволю себе читать его фамилию по-английски, а не по-немецки) весьма интересная, хотя и не самая новая, но перевод оставляет желать много лучшего. Основной же лейтмотив был в том, что все труды, претендующие на научность, должны иметь компетентного научного редактора и снабжаться серьезным комментарием. Это сама по себе довольно сложная работа, требующая определенной квалификации. Ничего личного, только наука.
Казалось, что инцидент исчерпан. Но сам автор перевода расценил мое выступление как прямую провокацию (хорошо, что еще не сказал «российских спецслужб»), «совершенно необоснованный накат» и решил перевести спор в публичную плоскость. По-человечески понимаю автора, который, потратив много сил, времени и денег, вдруг обнаружил, что все пошло прахом и его усилия в научном плане ничтожны. Обидно, но вместо того, чтобы попытаться исправить ситуацию, он решил сделать виноватым того, кто первым крикнул, что король-то голый. Как это все по-советски!
Более того, искажая мои слова, разумеется, переданные из вторых рук (только это и является извинительным для автора), он обвиняет меня в том, что я не читал английского варианта труда О. Менчен-Хелфена. Отвечаю прямо, как и во время презентации: этот труд я читал. Причем тогда, когда сам г-н Мирзаянов еще «химичил» с оружием массового поражения и не помышлял об истории татарского народа.
Между тем уверен, о чем и доложил уважаемой публике на собрании, что Отто Менчен-Хелфен - это не тот автор, которого можно однозначно занести в сторонники тюркского происхождения европейских гуннов. Фраза В. Мирзаянова о том, что «О. Менчен-Хелфен «с немецкой педантичностью доказал на основе сотен источников и их анализа, что гунны являются продолжением древнего народа гсиунну, которого русские историки несправедливо называют хунну, другим и редким звучанием первоначального китайского названия». (Орфографию оставляю авторскую, понимая, что человек, так долго живя в США, мог и подзабыть падежи русского языка, хотя это довольно странно для человека, гордо именующего себя переводчиком). Суть же этого критического пассажа в том, что он наглядно демонстрирует тот непреложный факт, что автор вообще плохо разбирается в исторической науке. Дело в том, что авторы, знакомившиеся с китайской историей, на заре развития науки в середине XIX века еще не разработали основы критики этих источников. Они часто путали этнонимы, плохо понимали соотношение различных источников и не отличали ранние хроники от поздних. Например, тот же востоковед-любитель Э. Паркер, используя поздние источники, где все северные варвары именовались «да-да» (т.е. татары), также распространил этот общий термин на всех кочевников. В результате получился историографический миф, что все кочевые народы имеют общее «татарское происхождение», хотя в тексте (не говоря уже об аутентичных источниках, где в отношении тюрок никогда не употребляется термин «да-да») все народы фигурируют под своими собственными этнонимами. В наше время этот недостаток методики Э. Паркера получил «второе дыхание» в переводе нашего оппонента, который посчитал устаревший труд английского дипломата реальным доказательством «тысячелетней» истории татар. Действительно, у татар древняя история, но доказывать это следует не парой фокуснических манипуляций с терминами. Рассмотрим соотношение терминов «хунну» и «сюнну» (экзотическое авторское «гсиунну» просто показывает, что он не знаком с современной литературой и не способен правильно транскрибировать этнонимы и названия). Дело в том, что на заре истории науки монах Иакинф (Бичурин) прочитал на основе современного пекинского диалекта старый термин как «хунну», но современное востоковедение, реконструировав звучание этих иероглифов в древности, пришло к выводу, что следует использовать термин «сюнну». Впрочем, профессиональные историки, оговорив этот вопрос, часто используют их как синонимы. И главное, не надо обвинять «русских историков» в «несправедливости» и придумывать «редкое звучание первоначального китайского названия» (ведь если оно первоначальное, то российские историки таки правы), надо просто сделать над собой усилие и заставить себя почитать более профессиональную литературу.
Возвращаясь к О. Менчен-Хелфену, отметим, что его позиция по вопросу о соотношении азиатских сюнну и европейских гуннов, должен сказать, что в некотором замешательстве. Дело в том, что иногда мне кажется, что мы с уважаемым В. Мирзаяновым читали совершенно разные книги. Хотя он и перевел этот труд, но, очевидно, не понял его смысла. Вся проблема в том, что «с немецкой педантичностью … на основе сотен источников и их анализа» это американский автор еврейско-австрийского происхождения убедительно и однозначно доказал, что азиатские сюнну не имеют никакого отношения к европейским гуннам. Его анализ археологических, лингвистических (его анализ именника гуннов, к примеру, не выявил ни одного (!) имени с тюркской основой, а все известные нам слова из языка гуннов скорее иранского, чем тюркского происхождения) и антропологических фактов и не выявил между ними никаких совпадений, что дало ему право довольно резко критиковать советскую историографию за их прямолинейное сопоставление. Кстати, сам текст перевода не оставляет в том никаких сомнений. Достаточно прочитать, например, примечание 21 на странице 3/4, где он просто издевается над построениями Л.Н. Гумилева. Еще ранее он не менее язвительно критикует построения А.Н. Бернштама. В этом смысле как раз прав критикуемый Гумилев, когда писал, что «Отто Менчен-Хелфен ставит под сомнение достижения русской науки, отрицает преемственность европейских гуннов от азиатских хуннов. Однако его аргументация опровергается при детальном разборе и сопоставлении фактов, и его работы имеют лишь негативное значение» (Гумилев Л.Н. Хунну. М., 1960).
Разумеется, публикация подобного труда дает современному читателю совершенно другую точку зрения, в отличие от той, к которой он привык, читая труды части некоторых отечественных историков. Еще больший ушат холодной воды этот труд выливает на горячие головы той части националистически ориентированной науки, для которой существует только правда нации, а наука является ее служанкой. Если мы приняли в качестве аксиомы, что гунны - это древние тюрки, то никакие факты нам не указ - все это «ненаучные игры». В этом смысле В. Мирзаянов сделал великое дело, разрушая тюркский националистический миф, что мы произошли от гуннов, ведь весь лейтмотив труда Менчен-Хелфена как раз в другом. Для него гунны - это германцы с добавлением иранцев. Отдавая должное научному подвигу переводчика, перешагнувшего через свои идеалы, можно только посетовать, что суть этого открытия ускользнет от читателя. Поскольку ни один нормальный человек просто не в состоянии продраться сквозь косноязычный и ужасно искаженный текст.
(Продолжение следует.)

Искандер Измайлов

Проголосовало: За - , против: . Общий рейтинг: